новости гвардии

Круглый стол юнармии

23 января 2018 года

22 января в парк-отеле поселения Воскресенское состоялись сборы командиров отрядов и координаторов местного отделения РО ВВПОД «ЮНАРМИЯ» в Троицком и Новомосковском административных округах.

все новости Гвардии

новости

Последний бой танка БТ-7

12 февраля 2018 года

28 января 1942 года у смертельной черты прошел экипаж танка БТ-7

все новости

Последний бой танка БТ-7

12 февраля 2018

28 января 1942 года у смертельной черты прошел экипаж танка БТ-7.

Они двигались тогда на Волоколамск, громя по пути группировки войск противника. Дивизия передвигалась со всеми предосторожностями, высылая вперед подвижные походные заставы и дозорные машины.

33.jpg

«Бэтушка» старшего сержанта Обухана тоже была дозорной машиной, их задача заключалась в разведки огневых точек противника недалеко от деревни Вельмеж. Было раннее утро. Шли лесной дорогой. Но вот лес впереди стал заметно редеть и вскоре кончился.

Деревня Вельмеж была метрах в пятистах от опушки. Не рискуя сразу выходить на открытую местность, остановились в мелколесье, начали наблюдать. Да, в деревне были гитлеровцы. Точнее, на северо-восточной ее окраине стояла готовая к бою батарея 45-миллиметровых орудий. Кого она поджидала, догадаться было не так уж трудно. Не иначе — их колонну.

Конечно, их экипажу можно было бы не ввязываться в бой. Функции дозорной машины иные — доложить командованию о наличии в деревне противника, его силы и намерения. И продолжать наблюдение.

Но ведь стояла готовая к бою батарея, и расчеты топтались у орудий, не было сомнений что на своих НП стоят наблюдатели, поджидающих движения наших главных сил, чтобы открыть по ним огонь с закрытых огневых позиций. Тут уж надо принимать соответствующее обстановке решение.

Ну что братцы, атакуем? — Николай Обухан спросил Трайнина, затем и Семилетова — , два дня как взятого в экипаж из числа.

О чем разговор, командир, — согласно кивнул Петр, конечно атакуем! Сейчас — полный газ и вперед. Охнуть не успеют, как мы уже на их огневых будем. Семилетов тоже кивнул и трудно сглотнул слюну.

— Тогда действуй, Петро! — хлопнул по плечу Трайнина  Обухан. — Запускай движок. Но только сразу-то не трогайся, жди команду. Я вначале пошлю гадам с мест пару снарядов.

Петр полез к своим рычагам управления. Сел на сиденье, запустил двигатель. Положа руку на рычаг кулисы, стал ждать дальнейшей команды Обухана.

Слышал, как дважды ударила их пушка. Старший сержант не промазал: одно из орудий сразу же завалилось на бок. Хотел поздравить командира с удачным выстрелом, но его опередила короткая команда:

— Вперед!

Двинулся с места сразу со второй передачи. На коротком пробеге дошел до четвертой. И до конца вдавил педаль подачи горючего.

Их танк стремительно сближался с батареей. Трайнин хорошо видел, как мечется у орудий прислуга, пытаясь развернуть их навстречу «бэтушке». Злорадно подумал: «Врете, не выйдет!».

Длинно очередь выпустил танковый пулемет, потом резко ударила пушка. И надо же! Танк бросало на ухабах, и прицелиться в таких условиях сверхтрудно, но Обухан попал и на этот раз — второе орудие уткнулось стволом в снег. А от пулеметной очереди попадало несколько гитлеровцев. Молодец, командир!

На первое орудие Петр наехал поперек, сразу двумя гусеницами. Другое таранил по стволу. Когда уже подминал третье, танк сильно вздрогнул и мотор заглох… Запахло едким дымом.

«Подбили! — мелькнуло в голове тревожное. — Неужели конец?»

Нажал на стартер. Двигатель только фыркнул. «Похоже, где-то перебило трубопровод, — решил Трайнин, — Переключился на передний бак» Повернул краник переключения баков, заработал ручным насосом, прокачивая. И снова утопил кнопку стартера. На этот раз двигатель завелся. Включил передачу, до упора взял на себя правый рычаг. Танк начал разворачиваться на месте. Прильнув к смотровому прибору, искал: где же то, шестое и последнее, орудие, которое все же сумело влепить в них снаряд.

Заметил его неподалеку, метрах в двадцати. Расчет суетился у орудия, готовясь выстрелить вторично. Но на этот раз не успел.

Покончив с последней пушкой, Петр, задыхаясь от дыма, позвал по ТПУ:

— Командир!

Обухан не отвечал. Молчал и башнер. Неужели убиты? Или просто нарушена связь?

Но выяснять некогда, сзади, в боевом отделении, потрескивает огонь, уже припекает спину. А покидать сейчас горящий танк неразумно, разбежавшиеся вражеские расчеты не упустят случая рассчитаться с ними. Значит, как-то нужно доскочить до леса.

Дал полный газ. И минуты через две был уже в лесу. Остановил танк, выбрался наружу и увидел: снаряд, пройдя вначале в один из наружных баков, проломил им саму башню.

Но что все-таки с командиром и башнером?

Обжигая руки о раскаленный поручень, залез на трансмиссию. Башенный люк был приоткрыт. Заглянул в боевое отделение. Там бушевало пламя, охватив неподвижные тела Обухана и Семилетова. Вытащить погибших товарищей не было никакой возможности. К тому же вот-вот начнет рваться боекомплект.

Плача от ярости и бессилия, Петр соскочил па землю, отбежал от танка. И вовремя! Внутри рванули снаряды, из люка вскинулся столб густого черного дыма.

Размазывая по лицу копоть и слезы, Трайнин, сняв шлемофон, еще несколько секунд постоял на месте, наслушался, как в гудящем пламени часто-часто трещат патроны из пулеметных лент. Затем, развернувшись, пошел, пошатываясь, той же самой лесной дорогой, по которой их танк полчаса назад вышел к Вельможу.